Привет! Меня зовут Ксения Ельцова, я Head of AI & Analytics в диджитал‑агентстве Атвинта.

Каждые полгода я решаю, кому из моей команды аналитиков поднимать грейд. Опираюсь обычно на карту компетенций: в ней расписано, что человек должен уметь на каждом уровне и сколько баллов нужно набрать для перехода на следующий. В последней версии впервые появилась отдельная шкала — «как аналитик работает с нейросетями».

Первую оценку по новой карте я провела и застряла. Баллы‑то сошлись, да и человек формально вырос — а в чем именно он стал сильнее, я сформулировать не смогла.

Причину нашла, когда села сверять карту. В строке «Интервьюирование заказчика и стейкхолдеров» написано, что аналитик обрабатывает результаты встречи нейросетью. И за это же ему капают баллы в соседней колонке про ИИ. То есть один и тот же навык приносит ему два балла.

Из чего состоит карта компетенций аналитиков

Карту мы ведем четыре года, и за это время она три раза успела полностью видоизмениться. Каждая новая версия появлялась по одной и той же причине: работа менялась быстрее, чем я успевала формулировать компетенции в таблице. К третьей итерации карта разрослась до пяти вкладок, а объяснение, как понимать и считать баллы, почти догнало по объему саму таблицу.

Основная работа идет на двух вкладках — хард‑скиллы и софт‑скиллы. Рядом лежат легенда со шкалами и грейдами, карта применения нейросетей по типам задач и список инструментов, где на каждое направление выделено по два‑три сервиса.

Возьмем навык «Декомпозиция процессов и определение границ системы». На втором уровне аналитик разбил процесс на очевидные части, а границы проекта очертил приблизительно, и работать он может только при наставнике. На третьем определяет, что входит в систему, а что остается снаружи, а также обосновывает эти границы перед заказчиком. Ему уже можно отдавать базовые задачи. На четвертом управляет глубиной описания, удерживает проект в согласованных рамках и подгоняет декомпозицию под бюджет и сроки, то есть закрывает задачи сам. На пятом стандартизирует подход, по которому вся команда делает декомпозицию.

Из 29 навыков я пометила звездочкой 13 — это ядро грейда, обязательный минимум для перехода, а всё остальное ориентир для развития. В мягких навыках 12 строк, из них пять тоже находятся в ядре.

В карте ИИ оказался сразу в трех местах. В каждой строке хард‑листа есть колонка «ИИ в этой задаче»: чем нейросеть помогает именно в этом навыке и сколько времени экономит (например, от получаса на подготовку к интервью до трех часов на разбор выгрузки из Яндекс Метрики).

Рядом с ней стоит AI‑индикатор, отдельная шкала от нуля до пяти, от «пробую» до «формирую ИИ‑практику отдела», и каждому уровню соответствует минимальный грейд. На справочном листе расписаны десять типов задач, где аналитику нужно применять нейросети, от транскрибации интервью до разбора тендерной документации.

Решение о переходе я собираю из трех частей: средний балл по ядру хард‑скиллов, AI‑индикатор и моя оценка по софту. Сначала аналитик проставляет баллы себе, потом мы идем по строкам вместе и сводим итог. Так мы проходим карту раз в полгода и отдельно при переходе на новый грейд.

Я делала карту ради того, чтобы в команде одинаково понимали, кого мы считаем сильным аналитиком. Так человек видит, чего от него ждут на следующей ступени и как можно обосновать своё желание о повышении.

Как в карте появился AI‑индикатор

К третьей версии карты компетенций нейросети зашли почти в любую задачу аналитика. Однако осваивали их в команде по‑разному. Кто‑то за полгода перестроил половину своей работы, а кто‑то дошел до просьбы сформулировать письмо и на этом остановился.

Разброс дал эффект, которого я не ждала. Аналитик с двойкой по навыку закрывал задачу, тянувшую на четверку, — потому что грамотно «посадил на неё нейросеть». А человек с пятеркой начинал отставать, если работал так же, как и два года назад. Баллы в таблице стояли прежние, а скорость и качество работы разъехались.

Мне нужно было сделать этот разброс понятным. Пока освоение нейросетей остается личным делом каждого, оно и растёт как это самое личное дело: у кого хватило любопытства, тот и вырвался вперёд.

Можно пойти двумя направлениями. К примеру, вписать ИИ внутрь описания навыков: в строке про интервью упомянуть транскрибацию, в строке про требования — генерацию черновика. А можно завести отдельную шкалу.

Рассуждала я следующим образом. Упоминание внутри навыка остается описанием: оно показывает, как работа выглядит в идеале, а спросить по нему нечего. Шкала — это обязательство, у неё есть уровень, требования к нему и грейд, к которому она привязана.

Шкала легла на грейды: второй уровень нужен, чтобы стать мидлом, третий — сеньором, а четвертый — лидом. Нижняя из этих планок уже требует рабочей практики — аналитик применяет нейросети минимум в трех типах задач, умеет писать промпты и проверяет результат.

Отвечать за эту шкалу я поручила самим аналитикам. В легенде так и записано «фиксируй, что применяешь и какой эффект». Мне показалось важным, чтобы человек сам собирал доказательства, а руководитель их подтверждал.

Тогда же в справочном листе появилась пометка — исходные материалы проекта аналитик обязан прочитать сам, даже если конспект по ним сделала нейросеть.

Порог на третьем уровне я задала через экономию времени: нейросети должны сокращать работу минимум на 30%. Цифру взяла на глаз — ниже этой границы эффект казался мне незаметным.

В 25 из 29 навыков внедрение ИИ уже было вписано в описание

Начала я с третьего уровня. Он стоит в условии перехода на мидла: чтобы аналитик вырос, нужна тройка по ядру хард‑скиллов.

Открыла лист хард‑скиллов и пошла подряд — все 29 строк. Пример моих дословных формулировок:

• Выявление бизнес‑требований и бизнес‑правил, уровень 3 — «выявляет и документирует БТ через интервью — фиксирует бизнес‑правила, ограничения и противоречия. AI применяет для структурирования транскриптов».

• Функциональные требования, уровень 3 — «переводит бизнес‑цели в конкретные функции, описывает роли, Use Cases, альтернативные пути. AI применяет для генерации и проверки».

• Приоритизация требований, уровень 3 — «выбирает метод, проводит приоритизацию на реальном проекте, обосновывает выбор для заказчика. AI применяет как фасилитатора».

Я уже понимала, что увижу, но досчитала до конца. Из 29 навыков нейросеть упомянута в описании третьего уровня в 25 строках. Колонка «ИИ в этой задаче» заполнена у всех 29 без исключения: там расписано, что именно аналитик просит у нейросети на этом навыке и сколько времени это экономит.

В той же колонке у каждой строки стоит пометка «неочевидно» — приёмы, которые приходят не сразу: попросить нейросеть сыграть скептичного стейкхолдера перед реальным интервью, прочитать готовое ТЗ глазами разработчика и поискать незаметных конкурентов из смежных ниш. То есть нейросеть я вписала в каждый шаг работы аналитика.

А писала это всё я сама, но ощущение так себе: инструмент, который должен был сделать оценку честнее, в большинстве строк спрашивает одно и то же по два раза.

На третьем уровне аналитик обрабатывает транскрипт интервью нейросетью. Это одно действие, разложить его на навык и работу с инструментом получается только в таблице.

Здесь я сама себе возражала: описание уровня — это типовой сценарий и закрыть третий уровень человек может и своими руками. Но балл я ставлю по этому описанию, другого текста передо мной нет.

Самый чистый случай — вайбкодинг. В колонке про ИИ у этого навыка стоит пометка, что он целиком строится на нейросети. И его же я оцениваю второй раз по шкале AI‑индикатора.

Чтобы аналитик стал мидлом, нужны три вещи: третий уровень по ядру хард‑скиллов, второй уровень по AI‑индикатору и моя оценка по софту. Выглядит как три независимых подтверждения. Но в 25 строках из 29 третий уровень по навыку уже включает работу с нейросетью, и второе условие подтверждает ровно то умение, что и первое. Три подтверждения складываются в два.

Четыре расхождения

С описанием я разобралась и полезла в легенду — посмотреть, как из баллов вообще собирается решение о переходе. Оказалось, ответ зависит от того, в какой раздел легенды заглянуть. Таких мест набралось аж четыре.

В таблице грейдов мидл — это аналитик со средним баллом от 2 до 3, а разделом ниже, в условиях перехода, написано, что для перехода нужен балл от 3. Человек со средним 2,7 по описанию вроде бы уже мидл, а перевести его в мидлы я не могу, порог не набран. Ровно тот же разрыв на сеньоре и лиде. Если у вас есть похожая таблица, это первое, что стоит сверить: описание грейда и условие входа в него.

В шкале AI‑индикатора у каждого уровня подписан минимальный грейд, и по ней мидлу нужен третий уровень. А в таблице грейдов мидлу достаточно второго. Шкала одна и та же, а требования разные, и какое из них правильное — из документа не понять.

Правило про ядро грейда я написала жестко: не набрал по навыку со звёздочкой — наверх не пойдешь, даже если по остальным всё отлично. А в условии перехода стоит средний балл по этому ядру, и среднее спокойно позволяет добрать. Провалил одну звёздочку до двойки, вытянул другую до пятёрки, среднее в норме, формально проходишь.

Всё это, конечно, можно списать на невнимательность — недоглядела при сборке, бывает. В легенде третий уровень называется «применяю с опорой»: работаю на проектах, но иногда уточняю у коллег. Открываю строки хард‑листа, а там тот же третий уровень подписан «самостоятельно, 1–2 проекта». Самостоятельность‑то в легенде стоит на четвёртом. Пока я расписывала строки, вся шкала уехала на ступень вверх, а я этого не видела.

Каждая из этих мелочей сама по себе безобидна, потому они и дотянули до третьей версии карты. Но аналитик открывает карту перед разговором о повышении и видит там одно, я открываю легенду — и вижу другое.

Уровни AI‑индикатора и порог экономии времени

После легенды я вернулась к самой шкале и выписала из неё глаголы: «использую», «проверяю», «встраиваю», «делюсь», «создаю», «веду учет», «формирую» и «масштабирую». Попробуйте так же со своей, если она у вас есть, — по глаголам сразу видно, о чём вы спрашиваете человека.

Изменилось ли от этих действий что‑то в работе, шкала не уточняет. Глаголы я подбирала так, чтобы уровень подтверждался делом, а не словами, — и он подтверждается, только результат этого дела нигде не учитывается.

Четвертый уровень требует трех вещей: создать промпт‑шаблоны и ИИ‑сценарии для команды, понимать ограничения нейросети и вести учет экономии. Первый пункт закрывается самим фактом: собрал шаблоны и показал — галочка стоит. Так у нас в прошлом квартале и появились два шаблона конкурентного анализа, которыми до конца квартала никто не воспользовался.

Про опасность засчитывать активность за результат я вообще‑то знала. На пятом уровне любого навыка стоит экспертиза, и там я специально оговорила: обучение коллег или собственный стандарт — только один из способов её показать. Иначе сильным специалистом окажется тот, у кого просто есть время на менторство. В шкале для ИИ такой оговорки я не сделала.

Измеримый порог в шкале один, на третьем уровне: экономия от 30% времени. Замерить её нечем — в карте нигде не сказано, с чем сравнивать, на какой выборке задач считать и кто подтверждает цифру.

А фиксировать эффект я оставила самому аналитику. В легенде так и записано: фиксируй, что применяешь и какой эффект. Задачу для сравнения он выбирает сам, прикидывает, сколько бы делал её руками, и процент, по которому я ставлю ему балл, приносит тоже он. Старательность эта шкала измеряет честно, а результат работы в ней просто отсутствует.

Что осталось в карте после правок

Выбрасывать таблицу, которую я переписывала трижды, рука не поднялась, да и незачем. Она показывает пробелы и общую суть, но карта перестала быть основанием, по которому я принимаю решение о повышении.

Планку оставила только в условиях перехода, а из описания грейдов убрала собственные цифры. Со сдвинутым третьим уровнем вышло хуже: в строках стояла одна планка, а в легенде другая, и заметить это можно было только сверкой. Пришлось выправить подписи и перечитать все 29 строк заново.

Обязательным условием осталось ядро грейда, но считаю я его теперь иначе. Раньше переход шёл по среднему баллу — с той самой лазейкой, из‑за которой провал по одному навыку закрывался пятеркой по другому. Теперь до порога должен дотягивать каждый из 13 навыков со звёздочкой.

В каждой строке хард‑листа две колонки: описание, чем нейросеть помогает на этом навыке, и отдельный балл AI‑индикатора. Описание я оставила, по нему видно, что спрашивать у нейросети. Балл везде убрала, где работа с нейросетью уже упомянута в описании уровня. Он остался в четырех строках, где ИИ в описании не упоминается: спецификации, декомпозиция процессов, выбор уровня детализации схемы и структурирование в майндмэпах.

Но и после правок карта не показывает, изменилось ли за полгода то, как человек работает. Для этого понадобился второй документ.

Журнал изменений рабочих контуров

Рабочий контур — это то, как человек делает конкретную задачу: из каких шагов она собрана, какими инструментами он пользуется, откуда берёт данные и что проверяет руками. В карте записано, умеет ли аналитик вести интервью, а контур показывает, как он его проводит и что изменилось за полгода.

Под колонку в карте это не помещается: человек перестраивает подготовку к встрече, обработку расшифровки и проверку требований, а строк при этом задействовано сразу несколько. Поэтому журнал стал отдельным документом, который ведёт сам аналитик.

Кроме даты, в записи четыре поля: какую задачу сотрудник стал решать иначе, что изменилось в скорости или качестве, чем это подтверждено и может ли команда повторить этот способ. Вот пример:

• Что стал делать иначе. Перед встречей с клиентом прогоняю решение через нейросеть в роли скептичного заказчика, прошу найти слабые места и задать неудобные вопросы.

• Что изменилось. Возражения выясняются до защиты.

• Чем подтверждено. Результатом проекта.

• Может ли команда повторить. Да.

Самое трудное поле — про подтверждение, и заполнено оно формально. «Результат проекта» звучит солидно, а стоит за этим одно ощущение аналитика, ровно то, на чем сыпался AI‑индикатор. Подтверждение должно приходить со стороны — ревью коллеги, отзыв заказчика или метрики, — и такие записи я отправляю переписывать.

Формат я нарочно оставила легким: несколько строк по факту. Что писать, я показала команде на двух прошлых задачах.

В конце квартала посмотрю, повлияла ли хоть одна запись на решение о грейде. Если ни одна не повлияет, значит формат не прижился и журнал придётся придумывать заново.

Как теперь проходит встреча с сотрудником

Раньше мы садились и шли по карте, а теперь начинаем с журнала. Аналитик открывает свои записи и рассказывает про одну задачу, которую стал решать иначе. Я слушаю и проверяю подтверждения его слов. Затем спрашиваю, что в задаче делает нейросеть, что осталось на ручной проверке и кто ещё в команде уже работает так же. Карту мы открываем самой последней — смотрим, какие обязательные навыки применяются.

Ещё один вопрос я задаю про таблицу: какой из навыков со звёздочкой новый способ работы делает необязательным.

Бывает, что рассказывать нечего. Тогда я говорю вслух: за полгода состав работы не поменялся. Обычно за этим стоит другое: человеку всё это время давали одни и те же задачи — и вопрос тогда ко мне. Раньше такую встречу я закрыла бы добором баллов по второстепенным строкам: подтянул визуализацию — значит, вырос.

На стажерах ИИ‑направления разница видна лучше: быстрее росли те, кому я давала решать задачи самим и отвечать за результат. Через пару месяцев цели отдела и принципы работы начала формулировать уже сама команда.

Я думала, что делаю карту точнее, и была уверена, что зрелость аналитика меряется звёздочками в этой таблице. Решения о повышении от этого не менялись. Карта отвечает на вопрос, что человек умеет, а повышение зависит от другого — что он стал делать иначе за последние месяцы. Одному документу решить оба вопроса не по силам.

Интересно, а как это устроено у вас: ИИ в вашей карте компетенций стоит отдельной строкой или уже разошелся по навыкам? 😉