В предыдущем интервью я писала о том, что среди всего этого технического многообразия мне хочется рассказывать о людях из СВОЙ Тех. Сегодняшняя история — о человеке, который умеет задавать правильный темп системам и людям. Наш Technical Project Manager Олег Скуратович прошёл путь от Senior SQL-разработчика и тимлида до проектного управления, по вечерам (неожиданно) становится за дирижёрский пульт и руководит хором в протестантской церкви. И да, вы наверняка уже читали его статьи: Олег — один из наших самых активных авторов на Хабре. 

В этот раз мы поговорили о том, почему «правильная нота, спетая в неправильное время — это фальшь» как в музыке, так и в релизах, чем проверка акустики зала похожа на pre-production verification и почему 20 сильных «звёзд» в одной команде сами по себе никогда не станут работающим ансамблем.

— Как так получилось, что твоя жизнь — это совмещение музыки и информационных технологий?

— На самом деле какого-то момента, когда в моей жизни вдруг появилось IT и вытеснило музыку, не было. С детства у меня параллельно шли две области — изобразительное искусство и музыка. Семь лет я учился в архитектурно-художественном классе и параллельно занимался музыкой. Потом понял, что изобразительное искусство — всё-таки не совсем моё, и в восьмом классе довольно кардинально поменял направление — ушёл в физмат. Математика мне хорошо давалась, я даже участвовал в олимпиадах.

Когда закончил музыкальную школу, очень хотел стать музыкантом. Но в итоге пошёл в сторону математики, а музыку решил не бросать. В университете получил специальность «научно-производственная деятельность» и диплом учёного-математика. Параллельно завершил духовно-музыкальное образование — учился дирижированию церковным хором.

На четвёртом курсе я уже работал разработчиком, поэтому к окончанию университета прекрасно понимал, чем буду заниматься дальше. Наверное, в итоге я так и не выбрал между математикой и музыкой. Просто одна стала профессией, а вторая осталась со мной на всю жизнь.

— Но это же совершенно разные сферы — техническая и гуманитарная …

— Я вообще не уверен, что музыка — это что-то исключительно гуманитарное.

Для меня музыка — это в математика в искусстве.

Если смотреть глубже, чем просто на песню как на набор звуков, там огромное количество структуры: гармония, правила её построения, закономерности, повторяющиеся паттерны. Иногда слушаешь совершенно новую песню и понимаешь, что гармонически ты всё это уже где-то слышал. Поэтому мне никогда не казалось, что математика, программирование и музыка друг другу противоречат. Наоборот, для меня они довольно близки.

— Как происходил твой рост в IT и почему ты в итоге перешёл из разработки в проектный менеджмент?

— Около семи лет я прошёл в разработке — от Junior до Senior. Потом ещё примерно три года был Team Lead с командой разработчиков. И только после этого перешёл в PM. Поэтому техническую матчасть я подтягивал ровно так же, как любой другой разработчик: работал, учился, разбирался в новых вещах.

Вообще, мне кажется, человек постоянно переключается между разными языками. На работе я разговариваю одним языком, на репетиции — другим, дома, когда делаю уроки с сыном, — третьим. Методы управления тоже отличаются. Хотя иногда во время домашки очень хочется провести ретроспективу и выяснить, почему задача опять не была выполнена в срок. Но стараюсь всё-таки не смешивать процессы (смеётся).

А в PM я перешёл потому, что в какой-то момент мне стало скучно отвечать только за разработку. Захотелось видеть весь цикл: от общения с заказчиком и понимания, что ему вообще нужно, до анализа, разработки, тестирования, выхода в production, сопровождения и конечного результата.

Мне очень нравится сидеть со стейкхолдером на брейншторме и вместе искать решение. В голове в этот момент может быть миллион кейсов, ограничений и зависимостей, которые надо одновременно учитывать. Вот это жонглирование всем сразу мне нравится.

— Если перенести роли из хора в IT-команду, то кто есть кто?

— Я бы не стал буквально раскладывать: лид — это тенор, а джуниор — альт. Всё-таки хор и IT — разные области. Но управление везде остаётся управлением. Для меня это в первую очередь слышать и быть услышанным.

В хоре дирижёр должен слышать отдельного человека, потом целую партию и одновременно то, как все партии звучат вместе. В проекте очень похоже: надо слышать конкретного специалиста, команду или направление и при этом не терять из виду весь проект.

У музыкантов есть выражение — кто-то «торчит» из хора, то есть выбивается из общего звучания. В команде тоже важно, чтобы не получалось набора людей, каждый из которых существует сам по себе. Сильная команда — это ещё и команда, в которой люди способны друг друга подстраховать. Отсутствие одного участника не должно приводить к тому, что всё произведение — или весь проект — рассыпалось.

А «быть услышанным» для меня означает уметь донести своё видение, но одновременно услышать мнение людей вокруг.

— В хоре дирижёр задаёт темп и баланс звучания. В чём ключевое сходство между управлением хором и работой PM-ом над сложным техническим проектом?

— И там, и там нужно сделать так, чтобы каждый человек был на своём месте, понимал общую цель и в итоге получился общий результат — произведение или проект. 

Но это совершенно не означает, что дирижёр или PM всегда прав. Если кто-то со мной не согласен, он может прийти и аргументировать свою позицию.

Я не Google, который всё знает.

Если аргументы сильнее моих, я вполне могу изменить решение. Для меня здесь важнее не то, чья изначально была идея и какая у человека должность, а сами аргументы.

При этом после обсуждения всё равно нужно прийти к общему решению. В хоре невозможно, чтобы во время выступления каждый исполнял собственную интерпретацию произведения. Обсуждать можно — и нужно. Но в какой-то момент мы должны запеть в унисон.

— В хоре сразу слышно, когда кто-то поёт «мимо нот». А как выглядит «фальшь» в IT-процессах и как ты с ней борешься на ретроспективах?

— У музыкантов есть хорошая фраза: 

«Правильная нота, спетая в неправильное время, — это неправильная нота». 

Мне кажется, для IT это тоже очень справедливо. Разница в том, что в хоре проблему зачастую слышно моментально. В хоре мои метрики — это мои уши. Я слышу, если какая-то партия запаздывает, не строит или перестала слышать остальные.

В IT так не получится. Большой проект приходится обвешивать метриками, смотреть на них, анализировать динамику, искать отклонения. Но одних метрик тоже недостаточно. Все мы люди, и PM может что-то не увидеть. Поэтому нужны ретроспективы. На них иногда всплывает то, что невозможно заметить по цифрам: например, накопившееся напряжение между бизнес-аналитиками и разработчиками.

В хоре бывает похожая ситуация: условная дальняя партия теноров перестала нормально слышать аккомпанемент. Проблема не обязательно в конкретном человеке — иногда одна часть системы просто перестала слышать другую.

И конечно, нужна индивидуальная работа. Потому что и Project Management, и дирижирование — это в первую очередь работа с людьми.

— Хоровое произведение расписано до мельчайших нюансов, но оставляет место для интерпретации. Должно ли идеальное ТЗ быть подобно партитуре, или в IT гибкости требуется больше?

— На самом деле хорошее произведение как раз не расписано до мельчайших нюансов. И то, что написано на бумаге, может очень сильно отличаться от того, как произведение в итоге будет исполнено.

Причин много. Например, произведение написано для смешанного хора — мужских и женских голосов, — а исполнять его будет женский хор. Уже нужна адаптация.

Или возьмём акустику. Один и тот же хор в двух разных залах будет звучать совершенно по-разному. Если акустика очень хорошая и зал прекрасно слышит хор, forte может потребоваться меньше. Если акустика плохая — приходится работать иначе. Именно поэтому перед выступлением мы обязательно репетируем в том помещении, где будем петь. В IT я вижу здесь прямую аналогию с pre-production verification — когда QA перед выкладкой в production проверяет, что всё необходимое для релиза готово.

То же самое с управлением проектами. Есть разные подходы, практики, Scrum, Kanban и так далее. Но нельзя взять один набор правил и механически применить его к любому проекту. Разные заказчики, разные команды, разная зрелость, разные ограничения.

Партитура — это ещё не исполнение. Так же и методология на бумаге — это ещё не реальный проект.

— Руководство церковным хором требует регулярных репетиций и выступлений. Как ты проектируешь свой календарь, чтобы избегать выгорания и накладных расходов на переключение контекста?

— Не могу сказать, что у меня есть какая-то магическая система управления календарём. Каждую неделю вечером у нас репетиция. Я заканчиваю работу, закрываю MacBook, кладу его в рюкзак и еду в церковь. И за время дороги мне нужно переключиться: сейчас я уже не PM, сейчас я дирижёр. Даже словарный запас полностью меняется.

Конечно, не всегда получается идеально. Бывает, дирижируешь произведение, а где-то в голове внезапно: «Так, я не решил вопрос с одним лидом. Надо не забыть сделать это. Завтра посмотреть, что написал заказчик…» Это мешает. Поэтому я стараюсь достаточно жёстко разграничивать две области: на работе я PM, на репетиции — дирижёр.

— Не секрет, что в IT-коммуникациях часто проскакивает ненормативная лексика. Когда горит продакшн или ломается архитектура, крёстный программистский мат иногда кажется самым емким инструментом. А как у тебя с этим на митингах и на репетициях? Приходится ли «фильтровать базар» при смене контекста?

— Скажем так: на эмоциях иногда может проскочить слово. Было бы нечестно говорить, что такого никогда не бывает. Но это точно не тот стиль общения, который я считаю для себя нормой.

Наоборот, я воспринимаю это как свою точку роста. Особенно когда всё горит, сроки поджимают и эмоции зашкаливают. В спокойной ситуации подобрать слова легко, а вот суметь сделать это в такой момент — уже работа над собой. Поэтому стараюсь в любой ситуации обходиться нормальной цензурной речью.

К другим я отношусь спокойно. Все взрослые люди и сами выбирают, как им разговаривать. Для меня важнее, чтобы за словами не было неуважения или агрессии в адрес другого человека.

При общении с заказчиком граница для меня однозначная: ненормативная лексика неуместна. Какими бы хорошими и неформальными ни были отношения, это всё-таки бизнес-коммуникация.

А на репетициях такого у меня вообще не бывает. Там совершенно другой контекст общения, и ненормативная лексика просто не возникает.

— Помогает ли музыка «проветрить голову» после тяжёлых технических митингов?

— Конечно. Вообще забавно, что от управления людьми я отдыхаю, по сути, тоже управляя людьми. Но для меня отдых — это не обязательно лечь и ничего не делать. Иногда достаточно полностью поменять контекст.

Бывает, после тяжёлого рабочего дня вообще не хочется ехать на репетицию. Но приезжаешь, переключаешься — и через какое-то время состояние совершенно другое. А после хорошего выступления я обычно чувствую себя очень заряженным.

Например, в мае был «Фестиваль надежды», где я уже был не дирижёром, а хористом. Нас было около 1300 человек. Три дня — пятница, суббота, воскресенье — мы выступали на арене, и за это время выступления увидели и услышали больше 30 тысяч человек из СНГ.

После таких выступлений выходишь настолько воодушевлённым, что кажется: всё, сейчас можно горы сворачивать. Хочется что-то делать, решать сложные задачи, браться за то, что давно откладывал. Прям готов идти на подвиги.

Причём это работает в обе стороны. Если у меня классно прошёл рабочий день, я приезжаю вечером на репетицию тоже заряженным и готов двигать горы. И наоборот — хорошая репетиция или выступление дают энергию, которую потом приносишь с собой на работу.

Для меня эти две сферы скорее подпитывают друг друга, чем конкурируют.

— Исполнители в церковном хоре поют по зову сердца, а айтишников мотивируют задачи и рынок. Каким приёмам управления людьми ты научился у музыки, которые отлично работают с разработчиками?

— Мне кажется, здесь тоже не совсем правильно противопоставлять музыкантов и IT. Дизайнеры, разработчики, аналитики тоже обычно выбирают свою профессию не потому, что жизнь заставила. Нам всем хочется заниматься тем, что нам интересно. Поэтому каких-то секретных «музыкальных» приёмов управления разработчиками у меня нет. Скорее, нужно стараться достучаться до конкретного человека, говорить с ним на понятном ему языке и понимать, что именно его мотивирует.

Есть, наверное, ещё одна вещь, которая очень похожа в музыке и в управлении: громкость не всегда означает силу. Когда команда находится в горячем состоянии — что-то горит, сроки поджимают, все спорят, эмоции уже на пределе, — руководителю очень легко самому включиться в этот шум и начать говорить ещё громче. Но обычно это только сильнее разгоняет ситуацию.

Я много раз замечал обратное:

в горячем состоянии команды фраза, сказанная тихо и уверенно, звучит гораздо громче криков.

Иногда достаточно спокойно сказать: «Так, стоп. Сейчас делаем вот это. Потом разбираемся с остальным», — и градус начинает снижаться.

В музыке, кстати, похожая история. Чтобы заставить хор обратить на тебя внимание, не обязательно самому становиться громче. Иногда наоборот — чем тише ты говоришь, тем внимательнее тебя начинают слушать.

А если говорить именно о мотивации, то очень часто сильнейшая мотивация — увидеть результат собственной работы. Для хориста это момент, когда программа получилась, слушателям понравилось, ты почувствовал их реакцию.

В IT похожая история. У нас однажды был звонок, который заказчик специально провёл для IT-команды. Нам не рассказывали про очередные требования или задачи. Заказчик показал ребятам весь бизнес-процесс: как в реальности используются наши сервисы, какие задачи с их помощью решаются, каких результатов достигают. После этого звонка команда была очень воодушевлена. Потому что вдруг замкнулась вся цепочка: мы не просто анализируем, разрабатываем и тестируем. Вот люди, которые пользуются тем, что мы сделали. Вот их результат.

Деньги — самый очевидный рычаг, но далеко не самый интересный. Если единственный способ добиться результата от человека — пообещать ему бонус, значит, с мотивацией уже что-то пошло не так.

— В любом коллективе есть сильные солисты со своим мнением — будь то сопрано или ведущий тимлид. Как заставить «звёзд» играть в ансамбле, а не тянуть одеяло на себя?

— Здесь у меня есть очень простой музыкальный пример: если собрать 20 солистов, это ещё не будет хор.

Соло и пение в хоре — это разные навыки. Можно собрать двадцать великолепных исполнителей, но им всё равно придётся проделать большую работу, чтобы начать звучать как единый коллектив.

В IT очень похоже. Набор очень сильных специалистов сам по себе ещё не является сильной командой.

Сильному солисту важно понять, что сейчас его задача — быть частью ансамбля. Вокруг тебя есть люди. Они зависят от твоих решений, а твой собственный результат зависит от их решений. Поэтому нельзя учитывать только «я хочу» и «я умею» — приходится слышать людей рядом.

И здесь для меня важны не только вертикальные отношения — PM и команда, дирижёр и хор, — но и горизонтальные отношения между самими людьми.

Я видел, как сильные специалисты со временем становились лидами. И, наверное, один из признаков настоящего лида — в какой-то момент перестать доказывать, насколько хорошо ты можешь сыграть свою партию, и сделать так, чтобы лучше зазвучала вся команда.

— Если бы тебе предложили оставить только одну из этих двух сфер — IT или музыку, — почему этот выбор был бы невозможен?

— Это вопрос с ложной дилеммой (смеётся). Это примерно как спросить: что выберешь — еду или сон? Я бы предпочёл всё-таки не выбирать.

Для меня работа и музыка не конкурируют — это две важные части моей жизни, которые существуют параллельно и хорошо друг друга дополняют.

Есть отличный сериал «Разделение», где рабочая и обычная личности человека буквально существуют отдельно друг от друга. Рабочая версия заканчивает день, заходит в лифт — и для неё сразу наступает следующее рабочее утро. Всей остальной жизни между этими двумя моментами для неё как будто не существует. Вот такого я бы точно не хотел — чтобы моя жизнь состояла только из работы.

И музыка для меня — это не просто способ занять свободный вечер или переключиться после работы. Я верующий человек, руковожу церковным хором, поэтому здесь для меня соединяются и музыка, которой я занимаюсь практически всю жизнь, и вера. Это важная часть моей жизни, от которой я не хотел бы отказываться.

Но интересно, что и полностью уйти в эту сторону у меня тоже не получилось бы. Если отпуск становится слишком длинным, я начинаю скучать по работе. Причём даже не столько по задачам и проектам, сколько по ребятам из команды. 

— Что ты посоветуешь специалистам из IT, которые боятся заводить «глубокие» непрофильные хобби из-за страха не успеть за трендами в индустрии?

— Стоять на месте нельзя нигде — ни в IT, ни в музыке. В любой сфере остановка в развитии постепенно превращается в стагнацию.

В музыке мне тоже приходится постоянно искать новый репертуар, пробовать что-то новое. Иногда берёшь произведение и не знаешь даже, как его воспримут сами хористы, а потом — слушатели. В прошлом году у нас как раз была такая песня. Я сомневался, а в итоге она очень понравилась сначала хору, а потом и слушателям.

Но мне кажется неправильным направлять всё своё любопытство только в профессию.

Мир гораздо больше работы. Есть музыка, искусство, путешествия. Можно услышать музыку, которую никогда раньше не слушал, увидеть новые страны, попробовать все кухни мира — я бы, например, с удовольствием попробовал.

Поэтому я бы не воспринимал серьёзное увлечение вне работы как что-то, что обязательно мешает профессионально развиваться и успевать за изменениями в IT. Одно вполне может существовать вместе с другим — у меня, по крайней мере, именно так.

Гораздо хуже, если однажды окажется, что кроме работы у тебя ничего и не было.