Меня зовут Юрий Винокуров. Я больше 20 лет занимаюсь разработкой цифровых продуктов, начинал в игровой индустрии и был одним из создателей Earn to Die. Сейчас мы с командой делаем «Восход» — рабочую среду, организованную вокруг проектов, а не приложений. Расскажу, почему вообще полезли в эту задачу, что у нас уже получилось и в чём мы пока можем ошибаться.

В 2008 году на Хабре вышла статья с предложением переосмыслить привычный рабочий стол. Автор хотел собрать документы, программы и коммуникации в едином пространстве, чтобы пользователю не приходилось постоянно прыгать между окнами.

В комментариях быстро появились знакомые возражения: для этого уже есть виртуальные рабочие столы; в Linux всё давно настраивается; достаточно правильно организовать окна; универсальный интерфейс всё равно никому не подойдёт.

С тех пор прошло 18 лет. Виртуальные рабочие столы стали нормой, появились облачные документы, браузерные профили и десятки инструментов для совместной работы. Но сама проблема, на мой взгляд, не исчезла, она просто переместилась.

Раньше на рабочем столе было слишком много окон. Теперь один рабочий проект размазан между слишком большим количеством приложений и сервисов.

Один проект, семь мест хранения

Представим обычную задачу: подготовить предложение для партнёра.

Переписка с ним идёт в Telegram. Обсуждение внутри команды — в Slack. Таблица с расчётами лежит в облаке. Презентация открыта в Figma. Договор — в локальной папке. Список задач — в трекере. Несколько важных ссылок живут во вкладках браузера, которые нельзя закрывать, потому что потом их придётся искать заново.

Каждый инструмент по отдельности может быть отличным. Проблема возникает между ними.

После созвона по другому проекту вы возвращаетесь к предложению и пытаетесь восстановить текущий статус работы: какой документ был главным, что именно нужно было исправить, где лежит последняя версия и в каком чате было принято решение.

Операционная система помогает найти приложение. Мессенджер — чат. Файловая система — файл. Браузер — вкладку. Но ни один из них не знает, что для вас всё это части одной задачи.

В какой-то момент мы сформулировали гипотезу: возможно, компьютер просто организует работу вокруг не той сущности.

Для системы основной сущностью остаётся приложение. Для человека ею чаще является проект, клиент, роль или задача.

Что, если сначала выбирать контекст, а уже потом — инструменты?

Так появилась идея «Восхода».

Контекст — это отдельное рабочее пространство для конкретного проекта. В нём собраны только относящиеся к нему файлы, страницы, сервисы, заметки и чаты. Переключаясь между контекстами, человек меняет не просто набор окон, а всю рабочую ситуацию.

Условно: у каждого проекта появляется своя комната вместо одного общего склада.

Главный экран контекста — холст. По логике он ближе к Miro, чем к обычному рабочему столу: объекты можно располагать в пространстве так, чтобы их положение тоже помогало ориентироваться. Сам холст тоже можно двигать и масштабировать, размещать на нём огромное количество элементов, добавлять к ним заметки. При этом на холсте находятся не стикеры со ссылками, а превью и рабочие окна файлов, сайтов и сервисов.

Например, слева можно оставить документ, рядом — таблицу с расчётами, выше — переписку, а справа — референсы. Вернувшись к проекту через день, вы видите не пустой экран и ряд одинаковых иконок, а знакомую композицию.

Есть и более привычный режим: приложения можно развернуть и работать с ними рядом, не теряя границ контекста.

Файлы и чаты тоже должны знать, к какому проекту относятся

Одного нового способа раскладывать окна недостаточно. Если файлы по-прежнему приходится искать по всему диску, а сообщения — во всех мессенджерах, мы просто нарисуем ещё один красивый слой поверх прежнего хаоса.

Поэтому в «Восходе» есть файловый браузер контекста. Он показывает не весь компьютер, а файлы текущего проекта. Документ можно найти привычным способом или перетащить прямо на холст.

Агрегатор сообщений работает по тому же принципу. В контекст добавляются не мессенджеры целиком, а конкретные чаты, которые относятся к проекту. Переписка с друзьями и чаты других команд не смешиваются с рабочей средой этого проекта.

Для меня здесь важна именно граница. «Собрать все сообщения в одном месте» — само по себе не решение: можно получить один очень большой и очень шумный список. Мы пытаемся собрать только то, что нужно в данном контексте.

Почему не новая операционная система

Самый очевидный вопрос: если мы меняем базовую модель рабочего пространства, почему не сделать собственную ОС?

Честно говоря, мы с этого и начинали. Но первое же касание целевой аудитории показало, что пользователь вряд ли откажется от привычного ему Windows/macOS, знакомых программ и существующих данных. Просить его отказаться от них ради новой метафоры рабочего стола — слишком высокая цена входа. Так мы пришли к идее «оболочки».

«Восход» работает поверх операционной системы. Мы не предлагаем пользователю отказаться от привычных для него Word, Excel и других нативных приложений. Это позволяет внедрять новую модель постепенно и вернуться к привычной среде в любой момент.

Windows и macOS мы поддерживаем, хотя возможности отдельных модулей пока немного отличаются. Работу с нативными приложениями сначала доводим на Windows, затем реализуем аналогичный уровень интеграции на macOS.

Разработка Linux-версии сейчас приостановлена. Первое время она будет ориентирована только на GNOME; вернуться к активной разработке планируем в начале 2027 года. Не хочу делать вид, что три платформы уже полностью равнозначны, — пока это не так.

Но ведь существуют виртуальные рабочие столы

Да, и для многих сценариев их достаточно.

Виртуальный рабочий стол хорошо разделяет наборы окон: на одном можно оставить код, на другом — документы, на третьем — личные дела. Браузерные профили разделяют аккаунты и вкладки. Папки помогают организовать файлы. Менеджеры проектов связывают задачи с документами.

«Восход» нужен только в том случае, если связь между этими уровнями даёт дополнительную ценность.

Наше отличие мы видим так:

— контекст объединяет приложения, веб-сервисы, файлы, заметки и выбранные чаты;

— расположение объектов на холсте сохраняется и помогает восстановить текущий статус работы;

— файловый браузер ограничен материалами проекта;

— при переключении контекста меняется вся рабочая среда, а не только видимый набор окон.

Но это гипотеза, а не доказанная истина. Для человека, который весь день работает в одной IDE и одном репозитории, такая оболочка может оказаться избыточной. А для того, кто уже выстроил идеальную систему из tiling window manager, скриптов и хоткеев, она может показаться менее гибкой, чем собственная конфигурация.

Нас больше интересуют люди, которые одновременно ведут несколько сложных проектов и постоянно перемещаются между документами, коммуникациями и сервисами.

Где хранятся данные

Ещё один закономерный вопрос — безопасность. Рабочая среда видит связи между файлами, чатами и проектами, поэтому здесь нельзя ограничиться обещанием «мы заботимся о данных».

Данные «Восхода» сейчас хранятся локально, но мы работаем над синхронизацией с е2е-шифрованием.

Это описание текущей архитектуры на верхнем уровне. Отдельную статью хочу посвятить модели угроз, управлению ключами, интеграциям и тому, какие данные среде действительно нужны, а какие она не должна получать вообще. Здесь как раз особенно полезна критика людей, которые занимаются безопасностью профессионально.

Что уже есть, а что ещё предстоит проверить

Сегодня у нас работает сам механизм контекстов, холст, проектный файловый браузер и агрегатор сообщений. Можно собрать рабочее пространство из файлов, сервисов, страниц и выбранных чатов и затем вернуться к нему.

Мы ещё не утверждаем, что нашли универсальный интерфейс будущего. Нам предстоит проверить более прозаичные вещи:

— насколько быстро новый пользователь понимает модель контекстов;

— не превращается ли большой холст в новый источник беспорядка;

— какие интеграции действительно нужны, а какие только увеличивают сложность;

— насколько одинаково эта логика работает у менеджера, дизайнера, разработчика и владельца бизнеса;

— в каких сценариях выигрыш заметен, а в каких проще оставить всё как есть.

Именно поэтому мы показываем продукт до широкого запуска. Разговор с людьми, которые умеют разбирать интерфейсы, архитектуру и обещания стартапов по винтикам, для нас сейчас ценнее вежливого одобрения.

Зачем мы вышли на «Планету»

Мы запустили краудфандинговую кампанию «Восхода» на площадке «Планета» — российском аналоге Kickstarter. Собранные деньги пойдут прежде всего на маркетинг и вывод продукта на более широкую аудиторию, а также на изготовление и доставку вознаграждений и налоги. Кроме этого, мы надеемся, что количество людей, купивших подписку на «Восход», позволит нам более уверенно разговаривать с будущими инвесторами.

На странице кампании есть видео, подробнее описаны сценарии и доступны вознаграждения, связанные с ранним доступом. Если вам знакома проблема потерянного рабочего контекста и хочется, чтобы мы довели эту модель до массового продукта, проект можно поддержать.

Но для этой публикации не менее важна проверка самой идеи.

• Как вы возвращаетесь в рабочий контекст после переключения на другой проект? 

• Сколько приложений и сервисов приходится открыть, чтобы продолжить с того же места? 

• И в какой момент ещё одна оболочка над операционной системой становится не решением, а дополнительным уровнем сложности?