Всем привет! Я — философ науки и техники и технический писатель. Последние пару лет мою профессию регулярно «хоронят». Большие языковые модели всё лучше пишут документацию, а если вы работаете с текстами, кодом или другим цифровым контентом, то наверняка и сами уже заметили, как меняется привычный процесс работы. Кажется, что ИИ научился делать всё больше задач, которые раньше выполнял человек. Но производство текста, кода и другого контента лишь верхушка айсберга любой IT-профессии. Во второй части мы говорили про ограничения ИИ, о проблемах контекста, неполных требованиях и размытых целях, теперь разберём почему универсальность не только не помогает, но может и мешать системе.

Часть 3. Миф об универсальном специалисте

Тогда что вообще хочет рынок от человека?

Если максимально упростить картину, рынок труда сейчас в довольно напряжённой точке. С одной стороны, организации сталкиваются с постоянным ростом сложности систем. Ускоряются циклы разработки, усиливается давление на эффективность, компании стремятся сокращать издержки, а рутинные операции всё активнее автоматизируются с помощью ИИ. Но логика бизнеса остаётся той же, что и во время предыдущих промышленных революций: делать больше, быстрее и дешевле.

С другой стороны, сами системы становятся всё более сложными и взаимозависимыми. Чем больше процессов, команд, сервисов и технологий взаимодействуют друг с другом, тем выше цена ошибок на уровне коммуникации.

Растёт зависимость от корректной постановки задач, увеличивается стоимость неправильной интерпретации требований, а последствия недопонимания могут затрагивать всю организацию.

И здесь возникает эффект, который становится всё заметнее по мере развития ИИ. Если раньше часть проблем можно было компенсировать дополнительной ручной работой, то теперь автоматизированная система способна быстро и эффективно масштабировать не только правильное решение, но и ошибку, заложенную в исходной постановке. 

По мере роста сложности компании всё чаще пытаются упростить внутренние взаимодействия. Если информация проходит через длинную цепочку людей, вероятность её искажения неизбежно растёт. Поэтому организации стараются сократить количество таких звеньев, объединяя несколько функций в одной позиции. Идея проста: чем меньше передач информации между людьми, тем меньше шансов что-то потерять, неправильно понять или интерпретировать.

На уровне управленческой логики это выглядит привлекательно: проще координация, ниже затраты, меньше коммуникационных издержек.

Но внутри индустрии уже давно существует серьёзный скепсис по отношению к такому подходу. Я обсудила его со своей коллегой из HR. Она, исходя из своего опыта, уверена, что человек не может одновременно качественно писать и код, и тесты, и документацию. Это антиутопия!

На уровне теории универсальность выглядит как гибкость и адаптивность. На уровне практики она часто превращается в бесконечное переключение контекста. Слишком большой разрыв между теоретическим представлением об универсальности и её реальной когнитивной стоимостью. Каждый переход от программирования к аналитике, от аналитики к коммуникации, от коммуникации к документации требует перестройки модели мышления, удержания разных целей и критериев качества. В результате проблема заключается не в том, что человек не способен освоить несколько областей знаний. А в том, что постоянное нахождение одновременно в нескольких когнитивных режимах имеет высокую цену для качества работы и для самого специалиста.

Нейробиолог Вячеслав Дубынин рассматривает многозадачность не как полезный навык, а скорее как нагрузочную ошибку системы внимания. С точки зрения работы мозга мы не выполняем несколько сложных задач одновременно. Мы постоянно переключаемся между ними. Каждое переключение требует ресурсов внимания и рабочей памяти, которые принципиально ограничены. По мере роста количества переключений качество выполнения каждой отдельной задачи снижается. Каждое переключение сопровождается потерей части информации, снижением концентрации и необходимостью заново погружаться в задачу. В результате возрастает количество ошибок, ухудшается качество решений и быстрее наступает утомление. Формально человек действительно занимается большим количеством разных дел, но фактически начинает выполнять каждое из них хуже.

Ключевая мысль здесь предельно проста:

«Мозг не создан для многозадачности в отношении новых и сложных задач. Лучшая стратегия — последовательность и осознанность».

Поэтому, когда рынок говорит о необходимости универсальности, это не про то, что надо делать абсолютно всё.

Почему идея универсального специалиста выглядит привлекательной

Любопытно, что сама история экономики не про универсализацию, а про специализацию. Ещё Адам Смит писал, что рост производительности напрямую связан с разделением труда. Когда каждый человек занимается своей частью работы, снижается количество переключений между задачами, повышается качество результата, а внутри отдельных областей появляются специализированные инструменты, практики и накопленная экспертиза. Многие вещи просто невозможно эффективно развивать в условиях постоянного распыления внимания.

По сути, вся современная индустрия построена именно на этом принципе. Разработчик пишет код, тестировщик отвечает за проверку качества, аналитик работает с требованиями, архитектор проектирует систему, продакт связывает бизнес и продукт. Такое разделение возникло не случайно. Оно стало способом управлять растущей сложностью систем и удерживать её в контролируемых границах.

Когда роли понятны и разграничены, процессы становятся прозрачными. Можно увидеть, где возникает ошибка, кто отвечает за конкретный этап работы и каким образом проблему следует исправлять. Ответственность локализуется, а сама система остаётся управляемой.

Когда же границы ролей начинают размываться, возникает противоположный эффект. Появляется то, что я называю «спагетти-системой»: никто до конца не понимает, кто за что отвечает, задачи начинают путешествовать между людьми, а ошибки мигрируют вместе с ними. В результате проблема перестаёт иметь конкретного владельца, а сама система постепенно теряет структуру.

При этом рынок труда периодически пытается сделать вид, что все эти ограничения больше не имеют значения, но чаще всего это симптом внутренних проблем компании. А такие вакансии про бардак в процессах, а не про потребность рынка.

 За этим скрывается попытка компенсировать плохо выстроенные процессы, неясное распределение ответственности и недостаток организационной зрелости. И дело не в недостатке специалистов, а в том, что система плохо понимает собственные границы и роли.