Как опенсорс приехал в Поднебесную на 20 дискетах, и что из этого вышло
Принято считать, что костяк open source-движения находится на Западе, а другим странам отводится роль «догоняющих». Однако опыт Китая опровергает подобные представления. Страна стартовала в теме примерно на 20 лет позже США, но сегодня в одной только сфере больших языковых моделей китайские открытые решения занимают больше трети рынка.
Мы в Beeline Cloud решили подготовить серию материалов, посвященных становлению китайского опенсорса — начиная с момента, когда дистрибутив Linux впервые попал на земли Поднебесной. В первой части поговорим о том, когда появились и чем занимались первые клубы любителей опенсорса, и как он «пустил корни» в академической среде.
Все дело в Linux
История китайского опенсорса берет начало в конце 80-х — начале 90-х. В то время аспирант Гун Мин занимался исследованиями в сфере параллельной обработки данных. Он уже успел какое-то время поработать в Китайской академии наук и искал новые возможности для себя за рубежом. Так, в 1989 году он продолжил деятельность в Хельсинкском университете, где познакомился с Линусом Торвальдсом, который на тот момент был студентом и занимался разработкой Linux. Операционная система заинтересовала Мина, и он начал использовать ее в своей работе, а в 1996 году, вернувшись в Китай, привез с собой копию дистрибутива — на 20 дискетах. Это событие считают отправной точкой развития опенсорса в Китае. Мин также запустил один из первых опенсорс-репозиториев и лично занимался его наполнением.
Первый публичный сервер на базе Linux был запущен в Китае в 1997 году — им был ресурс с доменным именем cLinux.ml.org. Если верить китайским источникам, он служил площадкой для распространения документации по Linux и одновременно выполнял роль новостного портала, освещающего события в сфере опенсорса. Ведь первое время опенсорс в Китае был явлением субкультурным. Ранняя экосистема напоминала «сборную солянку» из клубов по интересам, которые занимались популяризацией Linux и продвигали открытую разработку в целом.
Первое сообщество пользователей Linux — SHLUG — сформировалось в Шанхае в том же 1997 году. Его участники делились опытом открытой разработки и помогали новичкам ступить на путь опенсорса: они организовали рассылку на китайском языке и запустили несколько тематических онлайн-чатов. Деятельность комьюнити не ограничивалась интернетом. Участники SHLUG регулярно встречались офлайн, чтобы пообщаться на тему опенсорса, разработки и языков программирования. Разумеется, шанхайская группа любителей открытого программного обеспечения не была единственной — похожие общества появились в Пекине и Гуанчжоу. Клубы устраивали хакатоны и гик-вечера, проводили мероприятия, посвященные Дню свободы программного обеспечения (который, кстати, до сих пор отмечается каждую третью субботу сентября). На встречи даже приглашали именитых спикеров — например, основателя Canonical Марка Шаттлворта и разработчика библиотеки glibc Ульриха Дреппера. При этом многие «клубы любителей Linux» сами активно поддерживались западными специалистами и компаниями, которые видели потенциал китайского рынка.
Встречи таких сообществ проходили не только в офисах, но и в ресторанах деловых районов городов. В комьюнити зарождались свои традиции — например, проходили своеобразные посвящения, когда старожилы помогали новичкам установить и настроить Linux. Были и мероприятия только для девушек, которые организовывала женская часть сообщества.
Но несмотря на развитие опенсорс-культуры, выход Linux и других открытых решений за пределы узких сообществ долгое время сдерживался особенностями китайского рынка. Компании активно использовали коммерческие продукты западных вендоров, даже несмотря на резкую публичную критику таких решений. Кроме того, в стране наблюдался высокий уровень пиратства, который фактически усиливал позиции проприетарного программного обеспечения: такие продукты конкурировали с открытыми решениями, но выигрывали за счет узнаваемости брендов. Этот факт мешал выстраивать устойчивые бизнес-модели на основе открытого программного обеспечения. Более того, одна из распространенных моделей монетизации, когда бизнес передает свой продукт в опенсорс, чтобы продавать услуги поддержки, зачастую не работала из-за низкой стоимости труда.
Но настроения начали меняться: и бизнес, и государство стали активнее поддерживать опенсорс-разработку. И первые заметные изменения произошли в академической среде.
Прорыв в образовательном секторе
Одной из причин, по которой Китаю удалось сократить отставание от Запада, стала возможность развивать собственные решения с оглядкой на уже существующие технологии. Так, в 1999 году Институт программного обеспечения Китайской академии наук начал разрабатывать Red Flag Linux — операционную систему, ориентированную на использование в госсекторе и корпорациях. Очевидно, что название отсылает к дистрибутиву Red Hat Linux, которым разработчики как минимум вдохновлялись. При этом команда отмечала, что пыталась сделать систему похожей на Windows NT, чтобы упростить переход пользователей.
Несмотря на медленный старт (и обвинения в плагиате) операционная система постепенно обретала популярность и наращивала пользовательскую базу в стране. В первую очередь ее внедряли в образовательных учреждениях. Например, в 2004 году в Туристическом колледже при Университете Цзинань использовали Red Flag Linux, чтобы запустить собственный веб-сервер. Стоит отметить, что сегодня разработка Red Flag Linux прекращена — проект не выдержал конкуренции с другими открытыми дистрибутивами. Однако он способствовал переходу образовательных учреждений на открытое программное обеспечение.
Далее, именно академическая сфера стала одним из драйверов развития опенсорса в Китае. Университеты начали укреплять взаимоотношения с западными коллегами в контексте открытого программного обеспечения и перенимать их опыт. Одним из первых опенсорс-решений, появившихся в китайских университетах, считается Scilab — пакет для инженерных и научных расчетов, разработанный Национальным институтом исследований в информатике и автоматике (INRIA) во Франции. Внедрение софта стало результатом совместной работы китайских и французских исследователей, направленной на обмен знаниями и технологиями. В середине 2000-х также начали формироваться крупные сообщества, подобные клубам любителей Linux, но на уровне университетов. Например, в июне 2005 года появился союз LUPA, в который вошли 70 китайских вузов и Центр Linux в Чжэньцзяне. Целью этого объединения стала популяризация опенсорса среди вузов и других образовательных учреждений, а также обмен идеями и подходами к открытой разработке.
Параллельно развивались инициативы, направленные на свободный обмен знаниями. Одной из таких стал проект Opensource Opencourseware Prototype System (OOPS), запущенный в 2004 году с целью перевода на китайский язык материалов OpenCourseWare — образовательного проекта MIT, предоставляющего открытый доступ к учебным курсам вуза. OOPS запустил предприниматель и писатель Люцифер Чу, который ранее занимался переводом «Властелина колец» на китайский. И проект OOPS существует до сих пор — он держится на тысячах волонтеров, которые продолжают переводить курсы преподавателей Массачусетского технологического института. В целом в образовательной сфере Китая локализация охватывает не только перевод контента, но и адаптацию программных решений. Особенно заметную роль здесь сыграл Пекинский университет: там локализовали решение для управления образовательными материалами EduCommons и систему управления обучением Sakai, которая впоследствии получила распространение и в других образовательных учреждениях страны.
В следующий раз поговорим о том, как менялась китайская опенсорсная экосистема с 2010 по 2020 годы и какие изменения происходили за пределами образовательного сектора — в коммерческом сегменте. Ведь именно массовый переход на открытое программное обеспечение ИТ-корпораций считают причиной «китайского опенсорсного чуда».
Beeline Cloud — безопасный облачный провайдер. Разрабатываем облачные решения, чтобы вы предоставляли клиентам лучшие сервисы.
Что еще почитать в нашем блоге на Хабре и не только:
Автор: beeline_cloud