Блокировки обходятся бизнесу не менее 1 000 рублей в день на сотрудника. Но это «средняя температура по больнице». Реальные потери зависят от отрасли: где-то это тысяча, где-то 10к, а где-то — и 100к рублей за инцидент.

В 2025 году российский бизнес столкнулся с новой, негласной графой в операционных расходах — платой за преодоление технических барьеров. Блокировки, шатдауны мобильных сетей и замедление глобальных сервисов перестали быть новостями из Telegram-каналов и превратились в скучную строку в отчете о прибылях и убытках, убивающую маржинальность.

Обычно мы считаем, что цена обхода — это стоимость подписки на VPN-сервис или аренды VPS где-нибудь в Нидерландах. Пять долларов в месяц, верно? Это ошибка. Это только прямые издержки. Если экстраполировать убытки на фонд оплаты труда и добавить немного особенностей работы мозга, цифры начинают выглядеть пугающе. Теперь посчитаем поточнее.

Цена простоя — бухгалтерский подход

Прикинем расчет, который обычно делают финансовые директора.
Возьмем базового линейного сотрудника (маркетинг, логистика, младший IT-персонал) в городе-миллионнике. При зарплате на руки в 100 000 рублей, реальный ФОТ с налогами, взносами и ДМС составляет около 140 000 рублей. Это дает нам стоимость одного часа работы примерно в 800–900 рублей. (Если вы считаете убытки для Senior-разработчиков, смело умножайте все цифры ниже на 3, ну или сколько там у вас стоит час сотрудника).

Убытки здесь складываются из трех очевидных категорий:

• Инфраструктурный налог. Это закупка зарубежных прокси, развертывание корпоративных VPN-шлюзов, ротация IP-адресов и поддержка отказоустойчивых узлов. На одно рабочее место по моей оценке это накидывает около 100 рублей в день.

• Повышение сложности администрирования. Если раньше один толковый эникей мог обслуживать парк из 50 машин, попивая кофе, то теперь штатному сисадмину приходится тратить до трети рабочего времени на настройку маршрутизации, борьбу с протоколами и объяснение пользователям, почему интернет есть, а библиотеки не грузятся. Это еще около сотни скрытых расходов на каждое место.

• Линейный простой. Это суммарное время, когда сотрудник физически смотрит на заглушки блокировок, перебирает серверы для подключения или ищет работающее зеркало документации. Даже консервативная оценка в один час простоя в день стоит бизнесу полной часовой ставки — 800 рублей.

Итого: чисто бухгалтерский убыток составляет около 1000 рублей в день на одного линейного сотрудника. Для компании со штатом в 100 человек это превращается в 2 миллиона рублей ежемесячных потерь, сожженных просто на поддержание рабочей обстановки.

Но любой тимлид скажет вам, что этот расчет катастрофически занижен. И вот начинается самое интересное — то, что не видно в Excel.

Сколько мы тупим после обрыва связи

Проблема линейного расчета в том, что он подходит для землекопа: перестал копать на час — траншея стала короче на метр. В интеллектуальном труде время нелинейно.

Любой разработчик знает про «эффект переключения контекста». Чтобы загрузить в голову ментальную модель сложного модуля, нужно 20–25 минут. Представьте: в 11:00 вы вошли в поток. В 11:40 процесс  завис или отвалился доступ к репозиторию. Следующие 15 минут уходят на «танцы с бубном»: переподключение VPN, поиск живого зеркала, мат в рабочем чате.

Прямой убыток — 15 минут. Реальный убыток — час. Потому что следующие полчаса сотрудник формально сидит в IDE, но его КПД околонулевой — он пытается вспомнить, на чем остановился, а фоном мозг продолжает обрабатывать раздражение от сбоя.

Два-три таких разрыва в день дробят рабочий процесс в фарш. Реальная цена плохого интернета с учетом потери продуктивности взлетает до 2 000 – 3 000 рублей в день, особенно если мы говорим об инженерах.

Для той же сотни человек в штате это уже 3–4 млн рублей в месяц чистых потерь. Это деньги, которые компания платит не за результат, а за борьбу с блокировками.

Масштаб бедствия

По данным Top10VPN, потери РФ от интернет-ограничений в 2025 году составили свыше триллиона. Но среднее на гражданина страны мало кого волнует. Удар прицельный:

• IT и разработка. Мы — в эпицентре. Зависимость от внешних репозиториев, облаков и документации критическая. Разрыв SSH-сессии во время деплоя может стоить компании дневной выручки.

• Логистика и полевые сотрудники. Здесь проблема в шатдаунах мобильного интернета и глушении GPS. Курьеры встают, терминалы превращаются в кирпичи. В этом секторе убытки считаются не в минутах простоя, а в сорванных доставках.

• Малый бизнес. Сбои в мессенджерах и интернет-сервисах ломают коммуникацию. То, что решалось за минуту в мессенджерах, теперь требует звонка или письма, растягивая процессы согласования на часы.

Долгосрочный эффект — выгорание как статья расходов

Существует еще одна цифра, которую сложно оцифровать, но легко увидеть в отчетах HR-отдела. Это текучесть кадров.

Постоянная борьба с компьютером вызывает профессиональное выгорание быстрее, чем переработки. Специалист, который нанимался писать код или проектировать интерфейсы, вынужден половину дня работать «настройщиком прокси», что убивает мотивацию.

Поиск и онбординг нового сотрудника стоит от 3 до 6 его месячных окладов. Если из-за технических сложностей и ощущения бессмысленности происходящего уволится хотя бы один ключевой специалист в год, к убыткам компании можно смело добавлять еще полмиллиона-миллион рублей разово.

Выводы для выживания

Блокировки интернета работают как налог на добавленную стоимость, взимаемый не государством в бюджет, а хаосом в никуда. В 2026 году победит не тот бизнес, который умнее или технологичнее, а тот, у кого стабильнее рабочее окружение.

Что делать бизнесу в этой ситуации?

• Инвестировать в локальный кэш. Разворачивание зеркал репозиториев, кэширующих прокси и перенос внутренних баз знаний в защищенный периметр — это больше не паранойя, а гигиеническая норма. Чем меньше ваша инфраструктура ходит «наружу», тем выше выживаемость.

• Пересмотреть метрики. Требовать от сотрудников той же выработки, что и ранее, без поправки на агрессивную цифровую среду — путь к потере команды. Необходимо учитывать «чистое время» и признавать технический простой форс-мажором, а не ленью.

• Локальный AI. Разворачивание своих локальных нейросетей на собственных мощностях, если позволяют бюджеты. Это позволит не зависеть от доступности API зарубежных гигантов, которые могут «отвалиться» в самый неподходящий момент.

Интернет для бизнеса больше не базовая утилита вроде электричества — это дорогой и нестабильный актив. Если ваша компания до сих пор держится на «авось» и бесплатном плагине в браузере, просто откройте Excel и посчитайте все убытки.

Блокировки — не временные трудности, а постоянный налог. Платить его всё равно придётся: либо сисадмину за надёжную инфраструктуру, либо хаосу — за простои.

Источники данных:

• Россия вышла в лидеры по отключениям интернета в 2025 году (Sostav.ru)

• Cost of Internet Shutdowns (Top10VPN)