В США NASA выделяет десятки миллионов долларов даже двухлетним стартапам. В России старт космического стартапа почти всегда заканчивается банкротством: SR Space, Dauria Aerospace, КосмоКурс, Lin Industrial, S7 Space… Мы не просто теряем компании: мы теряем огромную возможность войти в новую индустриальную волну, где космос – это не «госпроект с нулевой отдачей», а мощный экономический драйвер с потенциалом рынка более чем 2 ТРЛН долларов к 2035 году.

Каждый доллар, вложенный в космос, возвращает десять — через связь, навигацию, данные ДЗЗ, новые материалы, точное сельское хозяйство — общеизвестный факт. Но российские стартапы не доживают до момента, когда могли бы этот мультипликатор сгенерировать. Интересуясь космосом и являясь инициатором проекта, связанного с космосом, хочу структурировать проблемное поле Deep-Tech проектов.

Так почему же космические стартапы не выживают? Ответ — в системных барьерах.

Моя диагностика: 5 ключевых причин, почему стартапы в российском космосе не выживают

Отсутствие системной политики открытых инноваций

В мире агентства – NASA, ESA, DARPA – работают по модели open innovation. Они создают среду, где стартапы становятся партнерами и источником новых решений.

В России такой модели нет. Стартапы не партнёры, а скорее конкуренты. В ситуации кризиса на предприятиях Роскосмоса эта проблема становится еще острее.

Госфонды финансируя и поддерживая ранние стадии, не ориентированы на масштабирование и главное: не управляют развитием проекта – достижением стадий технической зрелости (TRL). NASA финансирует по стадиям TRL, тем самым управляя зрелостью проектов/стартапов

Нет заказчика. Нет рынка

В отличие от NASA и ESA, где стартапы получают первые заказы на R&D и сервисы, у нас госкомпании редко выступают реальными первыми клиентами.

Роскосмос и регулятор и заказчик, и конкурент.  В такой модели у него нет мотивации выпускать стартап «на поле», особенно в условиях дефицита финансирования.

Отсутствие спроса от экономики: за пределами госзаказа для «Роскосмоса» запроса космических услуг в стране почти нет. При этом в мире активно используют космос: аграрный – ДЗЗ, транспорт и логистика – спутниковый мониторинг, энергетика и добыча –IoT и др.

У нас нет ни одной устойчивой цепочки «спрос → заказ → реализация» и что важно, Роскосмос не «работает» над созданием такого спроса, отсутствуют механизмы повышения технологической зрелости компаний — развитие знаний и способности использовать космические технологии для развития бизнеса и повышения эффективности бизнеса.

Отсутствие компетенций у госкомпаний для работы со стартапами

Поддержка инноваций декларируется, но на практике нет квалифицированных команд, которые могли бы помогать стартапам проходить акселерацию и снижать технологические риски. Часто работа в акселераторах становится только для галочки.

На уровне документов декларируется поддержка инноваций, при этом на уровне подразделений — отсутствуют инструменты и квалифицированные команды, которые могли бы помогать стартапам проходить акселерацию и снижать технологические риски.

Мой личный пример: участвуя в составе финалистов акселератора РКК Энергия слушал лекции: о ТРИЗ, о внутренней структуре корпорации, о регламенте работы со стартапами и т.д. и никакого real value для проекта, даже документ о том, что проект вошел в состав финалистов так и не смог получить.

Что это означает на практике?

• нет понимания, как выстраивать акселерационные программы,

• нет культуры оценки технологического риска,

• нет навыков совместной работы с маленькими гибкими командами,

• вся работа в акселераторах ради галочки и КПЭ.

Страх и барьеры госкорпораций

Чтобы заниматься космосом в России, нужно получить лицензию «Роскосмоса». Но сам «Роскосмос» находится в кризисе заказов и ресурсов. В такой ситуации корпорации проще удерживать контроль и ограничивать новых игроков. По факту лицензирование превращается в «замок на входе», а не инструмент развития.

В случае неудачи проекта, госкомпания будет отвечать за нецелевой расход средств, поэтому они будут избегать таких проектов особенно в таких направлениях как спутники, ракеты и космические инфраструктурные объекты.

Сложность доступа для стартапа к испытательным полигонам, оборудованию и инфраструктуре, для проектов космического направления – это отложенная смерть. Долгие согласования, отсутствие упрощённых регламентов для малых компаний.

Отсутствие KPI, мотивирующих госкорпорации работать со стартапами

Для Google, Apple или Tesla покупка стартапа = рост капитализации и технологическое доминирование. Для российских госкорпораций капитализация отсутствует как метрика в принципе. Аналога, позволяющего оценивать потенциальный вклад/ценность стартапов для компаний, не создано, да и логика импортозамещения пока превалирует, а это о прошлом.

Что дальше?

Этот пост — не критика, а старт дискуссии о новой модели взаимодействия государства, госкомпаний и частных проектов в российском космосе. В следующих статьях будет проанализирован опыт NASA, ESA и других по развитию deep-tech стартапов и предложенные возможный путь совершенствования этой работы в нашей стране.