Я делаю простые вещи: шапки, носки, футболки, одеяла. Ничего такого, что нельзя повторить — лекала беру готовые, адаптирую под себя, с нуля почти ничего не разрабатываю. При этом худи у меня стоит 12 600 рублей при себестоимости около 4000. А рынок, на котором я работаю, последние годы проседает. За экологичные товары люди стали платить меньше, […]
Я делаю простые вещи: шапки, носки, футболки, одеяла. Ничего такого, что нельзя повторить — лекала беру готовые, адаптирую под себя, с нуля почти ничего не разрабатываю. При этом худи у меня стоит 12 600 рублей при себестоимости около 4000. А рынок, на котором я работаю, последние годы проседает. За экологичные товары люди стали платить меньше, […]
Я делаю простые вещи: шапки, носки, футболки, одеяла. Ничего такого, что нельзя повторить — лекала беру готовые, адаптирую под себя, с нуля почти ничего не разрабатываю. При этом худи у меня стоит 12 600 рублей при себестоимости около 4000. А рынок, на котором я работаю, последние годы проседает. За экологичные товары люди стали платить меньше, […]
Статья написана на основе интервью с Никитой Мащенко, селлером и автором Telegram-канала «Ушел из Газпрома на Wildberries». Меня зовут Никита, и я ушел из Газпрома, чтобы продавать женские сумки. Звучит как заголовок инфоцыганского курса, но за этим пять лет в одной нише, больше 500 тысяч проданных сумок и очень много таблиц. На маркетплейсах все стали […]
Статья написана на основе интервью с Никитой Мащенко, селлером и автором Telegram-канала «Ушел из Газпрома на Wildberries». Меня зовут Никита, и я ушел из Газпрома, чтобы продавать женские сумки. Звучит как заголовок инфоцыганского курса, но за этим пять лет в одной нише, больше 500 тысяч проданных сумок и очень много таблиц. На маркетплейсах все стали […]
Статья написана на основе интервью с Никитой Мащенко, селлером и автором Telegram-канала «Ушел из Газпрома на Wildberries». Меня зовут Никита, и я ушел из Газпрома, чтобы продавать женские сумки. Звучит как заголовок инфоцыганского курса, но за этим пять лет в одной нише, больше 500 тысяч проданных сумок и очень много таблиц. На маркетплейсах все стали […]
Статья написана на основе интервью с Никитой Мащенко, селлером и автором Telegram-канала «Ушел из Газпрома на Wildberries». Меня зовут Никита, и я ушел из Газпрома, чтобы продавать женские сумки. Звучит как заголовок инфоцыганского курса, но за этим пять лет в одной нише, больше 500 тысяч проданных сумок и очень много таблиц. На маркетплейсах все стали […]
Склад перестает справляться не только из-за нехватки людей или площади. Часто причина проще: бизнес уже работает на другой скорости, а склад всё ещё живёт по старым правилам. Подключили маркетплейсы, развили e-commerce, добавили доставку день в день — и нагрузка выросла не линейно. Выручка может прибавить 30–40%, а количество складских операций — в 2–3 раза. Бизнес […]
Архитектура SaaS-аналитики прибыли для продавцов Ozon и Wildberries. Консилиум из трёх моделей, реверс-инжиниринг API, параллельные агенты Claude Code. Без приукрашивания — что сработало, а что нет. Бизнес-контекст и ретроспектива первых недель — отдельной статьёй на VC.ru. Тут — техника.
Статья написана на интервью с Кириллом, владельцем ПВЗ Яндекс.маркета, Озона и Вайлдберриз в Череповце. Маркетплейсы давали зарабатывать продавцам и постепенно съели всю торговлю в России. Маркетплейсы делились с владельцами пунктов выдачи и теперь по стране работает 180 000+ пунктов выдачи. У почты России, например, 40 000 точек.