23 марта 2026 года правительственная комиссия по законопроектной деятельности, одобрила пакет поправок, который расширяет обмен информацией между ФНС и Банком России. Речь идет о том, что государство хочет вытащить из серой зоны доходы граждан, которые маскируются под обычные переводы между физлицами.
Сейчас в IT забавная ситуация. Одни компании отчитываются о кратном ускорении с ИИ и экономии миллионов рублей. Другие потратили бюджет на лицензии, обучение и евангелизм — и получили команду, которая тихо ненавидит Copilot и пишет код руками, как в 2019-м. Разница между первыми и вторыми не в технологии. Технология одна и та же. Разница — в людях и в том, как с их сопротивлением работают. Или не работают.
Привет! На связи Никита, IT-рекрутер компании Домклик.
Сегодня хочу поделиться с вами стратегией ответов на самые популярные вопросы, которые вы могли слышать на собеседованиях. Это вопросы из разряда: «Кем вы видите себя через пять лет?», «Почему уходите с текущего места работы?», «Какие у вас сильные стороны?», «Какие у вас слабые стороны?», «Как бы вас описал предыдущий руководитель?» и т.п.
Важно отметить, что многие воспринимают эти вопросы как формальность, но для рекрутеров и руководителей они зачастую являются ключевыми при принятии решения в пользу того или иного кандидата.
Парадокс в том, что (далее…)
И ошибался не один раз, кстати. Ничего не поделаешь, shit happens, это нестрашно. Намного хуже, когда сильные, умные люди начинают сомневаться в себе из-за косяков.
Личный опыт и разбор первой тактики перехода для уровня дохода 9+ млн/год
Многие мои коллеги и знакомые, достигая определенного карьерного потолка, совершают одну и ту же ошибку. Когда встает вопрос о смене работы, они действуют по накатанной схеме: «упаковать резюме, обзвонить агентства, разместиться на hh.ru». Это работает, пока ваш годовой доход не превышает 3–4 миллионов рублей.
Но когда мы говорим об уровне 9–10 миллионов рублей в год и выше, законы рынка меняются кардинально. Это «неструктурированный рынок», где публичных инструментов просто не существует.
Привет, Хабр. Я Александр Габидуллин, старший инженер внедрения в Группе Астра. Основная часть моей работы — автоматизация установки и разворачивания наших продуктов. Нередко заказчик ставит задачу, для которой нет готового «коробочного» решения — тогда я создаю своё.
Один из таких случаев — обновление парка из десятков тысяч рабочих станций с ALSE 1.7 на 1.8 без остановки бизнес-процессов.
В одной из предыдущих статей я описал, как простой Telegram-бот помогает с подбором и при этом экономит деньги банку. За прошедшие три года решение значительно эволюционировало, обросло новым функционалом, было масштабировано на многие подразделения банковского ИТ.
Параллельно в банке шли исследования в части использования генеративного искусственного интеллекта для более эффективного решения текущих задач. В статье поделюсь опытом анализа обратной связи кандидатов на вакансии системного аналитика, прошедших через бот, с использованием инструментов, предоставляемых банком.
Стремительное развитие корпоративных информационных систем, представленных набором информационных систем, автоматизирующих заданную предметную область, диктуют обязательные требования к построению сбалансированной ИТ-архитектуры. Архитектура разрабатываемого и имплементируемого программного решения должна быть построена таким образом, чтобы заложить гибкие, масштабируемые и технологичные механизмы работы, обеспечивая тем самым возможность оперативного реагирования на любые изменения внешней среды.
Спойлер: это статья не про плохую архитектуру. Я расскажу о том, как хорошие решения, принятые в разное время, начинают конфликтовать друг с другом, когда команда растет быстрее системы.
Я Алексей Соболеков, лид архитектуры F&R в Magnit Tech. Это мой личный взгляд на события, и в команде существуют разные их интерпретации.
В 2024 году команда F&R (подробности тут: Архитектура высоконагруженной платформы Magnit F&R (далее…)
Мне казалось, я делал всё правильно. Эмпатия, активное слушание, аргументы — я применил весь доступный арсенал для успешного ведения переговоров. Но проект стоимостью в миллионы рухнул. Спустя годы я понял: фатальная ошибка произошла в первую же минуту разговора.