Дневник, заметки, рабочий лог — как они у меня оказались в одной папке

Я уже много лет веду записи в трех разных форматах: заметки, личный дневник и рабочий лог. Они появились в разное время, велись с разной регулярностью и хранились по отдельности.

Я уже много лет веду записи в трех разных форматах: заметки, личный дневник и рабочий лог. Они появились в разное время, велись с разной регулярностью и хранились по отдельности.
Ингушский язык — один из нахских языков кавказской семьи, родной для примерно 400–500 тысяч человек. На нём говорят в Ингушетии, частично в Чечне и диаспоре по всей России. Язык живой и имеет государственный статус, но его цифровое присутствие долго оставалось минимальным: разрозненные PDF-словари, несколько сообществ в соцсетях, почти ничего пригодного для повседневного использования.
Так появился PaydaDosh — открытая лингвистическая платформа, которая сегодня является крупнейшим онлайн-словарём ингушского языка.
66 524 словарных статьи (далее…)
Привет, Хабр! С тобой снова на связи Майя с очередным обзором. Два месяца назад писала про напоминалки для iPhone. Теперь посмотрим, что есть для Android.
Наличие множества мелких задач в голове может значительно усложнить ситуацию. Чтобы не перегружать мозг, лучше использовать внешнюю память. Например, напоминалка на телефоне поможет не забывать важные дела. В отличие от обычных списков, такие приложения сами напоминают о том, что нужно сделать и когда.
Проблема большинства команд не в том, что они работают медленно. Проблема в том, что они толком не понимают, где именно теряют время, сколько стоит каждая ошибка и насколько тяжёлым стал сам процесс поставки изменений. Именно здесь и полезны DORA-метрики. Разберём, что они измеряют, где их чаще всего трактуют неправильно и как применять их без KPI-магии.
В декабре я рассказал на Хабре, как GPTunneL вырос от прототипа до 1,5 млн пользователей. С тех пор нас стало 2 млн. Подумал – пора рассказать, что мы делаем сейчас и куда идём. Хабр для этого хорошее место.
Если коротко: строим и обучаем собственную модель GROM, развиваем GraphRAG, Creative Lab, vibe-coding, работаем над оркестрацией 100+ моделей через единый интерфейс. Под всё это – ML-команда, начинаем строить инфраструктуру под претрейн, прямые партнёрства с MiniMax, ByteDance, Alibaba, Сбером и рядом других поставщиков моделей – как китайских, так и западных.
Сейчас 2026-й, мне 30, и я работаю в Ergohaven. Делаю ту же вещь, которая четыре года назад починила мои руки — теперь помогаю дотащить её до других людей, которые ходят по тому же пути, по которому в своё время ходил я. Путь у всех похожий: сначала мышь, потом кресло, потом подставки, витамины, спорт — и только в самом конце очередь доходит до клавиатуры. Потому что клавиатура — ну как она может быть причиной, правда? На ней печатают миллионы людей десятилетиями.
Это история про то, как я прошёл этот путь сам, и почему теперь провожу рабочие дни, объясняя его другим.
Любая сложная организация содержит зоны технологической неопределенности: историческое наследие, размытые зоны ответственности, провальные проекты, нестабильные IT‑решения, быстро растущие направления бизнеса и так далее.
Когда подобные зоны не стабилизируются через архитектуру процессов, в них почти неизбежно появляются персональные центры удержания системы — «незаменимые сотрудники». В корпоративной мифологии их образ окружен романтическим ореолом.