Мы очень активно используем Кайтен — и почти не заходим в него руками. Туда ходят наши боты.
У нас на основной доске 19 этапов, в работе одновременно десятки текстов, и реальная жизнь команды идёт в чатах, а не в трекере. Вот как мы научились почти не заходить в трекер руками — и при этом ничего не терять.
Он понятия не имеет что делает и принимает судьбоносные решения от балды – а потом придумывает как их убедительно оправдать задним числом.
Он зависает на том, что не важно, но постоянно откладывает то, что важно.
Чарльз Диккенс боролся с бессонницей и писательским кризисом с помощью того, что его друзья называли «яростной ходьбой». Он проходил по Лондону от двадцати до тридцати миль. Домой возвращался уже исцелённым.
В предыдущих статьях мы разбирали психологические ловушки сотрудников. Но руководители попадают в них не реже.
Обычно проблема начинается с полезного качества. Ответственность превращается в гиперконтроль, осторожность – в подозрительность, а опыт неудач – в ожидание очередного провала. В краткосрочной стратегической терапии это называют попыткой решения, которая начинает поддерживать проблему: человек продолжает повторять привычный способ действий, хотя именно он уже усиливает трудность.
В предыдущих статьях мы разбирали психологические ловушки сотрудников. Но руководители попадают в них не реже.
Обычно проблема начинается с полезного качества. Ответственность превращается в гиперконтроль, осторожность – в подозрительность, а опыт неудач – в ожидание очередного провала. В краткосрочной стратегической терапии это называют попыткой решения, которая начинает поддерживать проблему: человек продолжает повторять привычный способ действий, хотя именно он уже усиливает трудность.
И главное: этот фундамент пригодится, когда придет время обосновывать собственное повышение — не эмоциями и перечислением заслуг, а демонстрацией работающего HR продукта, который приносит ценность компании.
Я пишу код больше двадцати лет. В этом стаже было всё: говнокод, красивый код, снова говнокод — и сквозь всё это стремление к прекрасному, которое то побеждало, то сдавалось под дедлайном. Сейчас тот период вспоминается как другая жизнь. Не потому, что я разлюбил программирование — а потому, что код руками я больше почти не пишу. Я пишу роли, правила и планы. Код пишут агенты.
