В первой части мы разобрали, как устроены DORA-метрики и что стоит за каждым из пяти показателей. Сложнее другое: одни используют их как инструмент улучшения процессов, другие – как универсальную шкалу зрелости. Разбираемся, почему контекст здесь важнее любого бенчмарка – и с чего начать команде, которая хочет считать метрики осмысленно.
Каждый раз, когда покупатель стоит у полки, смотрит на товар и открывает телефон с камерой, я знаю, что сейчас произойдёт. Он отсканирует товар, найдёт его на Ozon или Wildberries и уйдёт. Просто уйдёт, иногда даже не сказав спасибо. Это происходит у нас регулярно, особенно в сезон. И тем не менее магазин работает седьмой год, оборот в прошлом году составил 17 миллионов рублей, а окупился он за 28 месяцев. Объясню, как все устроено.
В конце 2010-х приехали индийцы, взяли нашу унипасту для электродов и увезли к себе на родину. Ею смазывают электроды при исследованиях головы и тела. Потом попросили ещё ящик. Это был наш первый продукт, который уехал за рубеж. Очень удачно, кстати. Индийцы покупают унипасты сейчас больше, чем мы продаём в России на весь рынок.
Так-то мы делаем медицинские гели ещё с начала 90-х, и те же теми же нашими гелями для УЗИ вас наверняка мазали в поликлиниках. Сейчас нас больше знают по уходовой косметике. Я хочу начать масштабно экспортировать косметику, потому что мы научились делать её очень качественно.
Привет! Меня зовут Женя, и я менеджер продукта. Последние несколько месяцев моей работы даже по меркам нашей профессии можно описать одним словом – хаос. Красивое, многогранное слово, но чертовски выматывающее. Хочу поделиться опытом, как не поехать кукухой, когда ты управляешь четырьмя платформами, одна из которых – пилотная версия, а остальные пытаются в нее мигрировать, пока сверху летят «гениальные» идеи.
Это третья часть серии. В первой я разбирал механику прокрастинации умных людей — с исследованиями, формулами, мета-анализами. Вторая была личной историей про интроверта-продавца, у которого в собственном бизнесе отказала вся внешняя конструкция, и про практику ежевечерней фиксации, которая эту конструкцию начала собирать изнутри.
Эта — про деньги. Про то, сколько мне стоило не понимать, что у меня за паттерн. И про то, что я сделал, когда наконец понял.
Сумма
Полтора миллиона рублей.
В конце прошлого года появилась новая тема для психоза вокруг нейосетей. На этот раз ей стали кодинг агенты.
Люди говрят, что это новая эра в программировании и бла бла бла.
Твит от Андрея Карпати в конце зимы:
Трудно передать, насколько сильно программирование изменилось из-за ИИ за последние 2 месяца: не постепенно, не в режиме “обычный прогресс”, а резко и с этого декабря. С оговорками, но по большому счёту кодинг-агенты до декабря не работали, а после в целом работают.
Я долго думал, что у меня проблемы с дисциплиной. День был расписан, задачи стояли, календари синхронизированы, а к обеду всё равно начиналось знакомое состояние: открыто десять вкладок, в Telegram уже кто-то что-то ждёт, текст не собирается, а голова как будто вязнет. Если вы работаете в маркетинге и живёте между созвонами, правками, дедлайнами и бесконечными переключениями, вы, скорее всего, узнаете эту картину.
Второго апреля я наткнулся на статью The New York Times про MEDVi — телехелс-стартап, который якобы вырос до $1.8 миллиарда с двумя сотрудниками и горой AI-инструментов. Честно? Я впечатлился. Сэм Альтман предсказывал компанию на миллиард с одним основателем — и вот она, пожалуйста. Мэттью Галлахер, 41 год, Лос-Анджелес, $20 тысяч стартового капитала, ChatGPT, Claude, Midjourney — и $401 миллион выручки за 2025 год.
Я уже начал набрасывать план статьи. «Вот оно, будущее. Смотрите, как AI меняет правила игры.»