От учебных проектов к работе в ТИМ. История Нины Гагулиной
За 35 лет в ИТ я поработал с производством, розницей и сервисными командами. Где-то внедрял учёт, где-то автоматизировал заявки, где-то помогал людям освоить систему, которую ещё вчера никто не видел. Обучать приходилось постоянно: операторов, мастеров, менеджеров, руководителей.
Под прошлыми статьями мне написали много неприятного. И почти всё по делу. Отвечать «вы не поняли» было бы проще, но я решил сделать по‑другому: выписал замечания и пошёл их закрывать. Рассказываю, что получилось, а что ещё нет.
Если коротко, претензий было три.
Первая — надёжность. Конструктор навайбкожен, значит, доверия к инфраструктуре ноль. Упадёт сервер — бот клиента молчит, клиент теряет деньги, и я ничего не могу с этим сделать.
Вторая — ценность. Кто умеет вайбкодить, сделает себе бота сам за ту же цену. А кто не умеет, тот вообще ничего делать не будет, он закажет бота у знакомого.
Гигантские ящеры вымерли вовсе не потому, что были слабыми или глупыми — они являлись доминирующей формой жизни на планете. Проблема заключалась совершенно в другом, несмотря на достаточно сильную внутривидовую конкуренцию, они банально не смогли адаптироваться под быстро меняющиеся условия внешней среды.
Когда ИТ-директор в 2019 году выбирал промышленную систему, у него был короткий путь: открыть отчёт Gartner, Forrester или IDC, посмотреть, кто в правом верхнем углу, и вести переговоры с тремя вендорами, а не с тридцатью. Квадрант не заменял пробное внедрение, но экономил месяцы на составлении длинного списка. В 2022 году западные агентства ушли, а российские продукты в их отчётах и раньше встречались единично.
После технического интервью на позицию Go-разработчика я попросил более подробную обратную связь.
Начиналась она вполне позитивно:
У тебя сильная техническая база и хороший hands-on опыт с Go, инфраструктурой, БД.
Но буквально через несколько предложений:
Остались вопросы к глубине в отдельных технических областях, в частности, к пониманию конкурентности в Go и самостоятельной эксплуатации production-инфраструктуры и мониторинга.
Некоторые выводы плохо стыковались и с самим интервью, и с тем опытом, который мы на нём обсуждали.
Когда денег в компании начинает не хватать (такое особенно часто бывает в кризисные времена, когда денег не хватает у всех , рынок падает и палки в песке перестают цвести) обычно бывает два пути. Путь первый (он же путь финансиста): режем все, что не приносит выручку прямо сейчас. Путь второй (он же продуктовый): кризис — время возможностей, надо вкладываться в инновации и быстрее всех выходить в рост, поджимать рынок под себя, пока все сокращают расходы (такой путь встречается гораздо реже, поскольку адептам такого пути обычно нечего ответить на вопрос «Чем вкладываться?) Денег то нет))0)»).
На «ПаркЗоо» мне показали автоматическую мойку для собак за 390 000 ₽. Сценарий продавца выглядел как классический сервис без постоянного оператора: поставить аппарат в ЖК или торговом центре, брать 1000–2000 ₽ за цикл, а владельцу предложить оставить собаку внутри на 45–60 минут и уйти по своим делам.
С точки зрения бизнеса это звучит привлекательно. С точки зрения эксплуатации — намного интереснее, потому что перед нами не просто автомат с водой и сушкой. Перед нами система, которая должна час работать с живым объектом без постоянного оператора.
Эта типология родилась сама собой, когда я работал над стратегическим фреймворком DTaaS — Digital Transformation as a Service.