Я в минусе 50 млн, потому что не учёл, что в Южно-Сахалинске бывает снег 1 мая
Статья написана на основе интервью с Валерием Овечкиным, бывшим владельцем компании по госзакупкам.
Меня зовут Валера, мне 36 лет, и я из Нижнего Тагила.

Статья написана на основе интервью с Валерием Овечкиным, бывшим владельцем компании по госзакупкам.
Меня зовут Валера, мне 36 лет, и я из Нижнего Тагила.

Статья написана на основе интервью с Валерием Овечкиным, бывшим владельцем компании по госзакупкам.
Меня зовут Валера, мне 36 лет, и я из Нижнего Тагила.

Статья написана на основе интервью с Валерием Овечкиным, бывшим владельцем компании по госзакупкам.
Меня зовут Валера, мне 36 лет, и я из Нижнего Тагила.

Спорт и бизнес управляют одним и тем же — временем, людьми, ограниченными ресурсами и чьей-то надеждой на результат. Разница лишь в том, что в спорте провал виден сразу: не забил, не доплыл — проиграл. В крупном бизнесе проекты могут разваливаться полгода, при этом каждое утро начинаться с бодрого «всё идёт по плану». Ирония в том, что большинство бизнес-проектов проваливается из-за ошибок, которые в спорте искоренили ещё в прошлом веке. Но бизнес упорно наступает на те же грабли, называя это «уникальным опытом».
Все промышленные компании, которые разрабатывают программно-аппаратные комплексы (ПАК), могут получать IT-льготы. В этой статье разберём, как это работает.
Содержание:
1. Какие налоговые льготы и преференции доступны производителям ПАК?
2. Что такое реестр ПАКов Минцифры?
3. Что такое ПАК в призме Минцифры?
4. Почему включить ПАК в реестр Минцифры выгодно сейчас?
5. Выводы
Автор статьи:
Почему громкие обещания, касающиеся роста продуктивности труда, чаще всего не дают ожидаемых результатов? Может, что-то сильно не в порядке с теми программными продуктами, применение которых должно приводить к улучшениям? А может — сами числа скрывают какую-то тайну?
Три месяца закрывали вакансию сеньора разработчика, а может и все шесть. Прошло 12 собеседований, офер согласован, человек вышел. HR провёл welcome-встречу, выдал ноутбук и доступы, тимлид показал confluence — всё по процессу.
Через месяц кто-то спрашивает: «А как там Антон вообще?» Тимлид пожимает плечами: «Ну… делает задачи». HR отвечает: «Онбординг закрыт, всё ок». А сам Антон в это время тихо обновляет резюме, потому что не понимает, чего от него ждут, куда он вообще движется и есть ли тут смысл задерживаться. Ещё через месяц Антон уходит, компания теряет деньги, которые потратила на найм и адаптацию, в команде снова минус разраб.
Когда я пришла строить поддержку продаж, разбор проигранных сделок в команде уже был в зачаточном (скорее полуживом 💀) состоянии: чат в Telegram, где сейлы должны были описывать свои проигрыши. Как будто бы звучит цивилизованно, но на практике это выглядело как добровольно-принудительная исповедь. Никто не хотел туда писать, потому что это воспринималось как распятие. Ты выкладываешь историю своего провала, коллеги читают, вздыхают, и все расходятся. Пользы — ноль, осадочек — на неделю.
Идея-то была здравая, но на нормальную реализацию попросту не было ресурса.